?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Урок двенадцатый.
"Камение, еже на пути, разметите
"

"Что же нам сделать, чтобы достичь с вами мира?", спрашивают многие из отпадших от Православия Святого в лжеправославие мирское, спрашивают кто притворно, а кто и искренне... Казалось бы все просто - давайте помиримся, забудем взаимные обиды, не будем друг друга попрекать, не будем далее предаваться словопрению, но вместе от единой чаши причастимся, но только в Церкви. Сделаем бывшее как бы не бывшим и заживем в мире и согласии. Одни хотят таким образом оказать нам милость, протянуть руку, другие напротив тем как бы домогаются проявления милосердия со стороны православных. Вошло в ход слово "икономия", которым, как универсальной отмычкой, собираются открывать все двери церковных разделений и устранять все противоречия...

Но что такое икономия? Значит ли это слово что-нибудь, имеет ли некий таинственный смысл, или же оно не боле чем разносимые ветром звуки, стремящиеся скрыть непринципиальность и безответственность говорящих? Икономия - это домостроительство, прежде всего - домостроителство нашего Спасения, совершаемое Господом. Господь нисходит к нам, в наш грешный и падший мир, что воздвигнуть нас к почести вышнего звания, он принимает на себя все человечество, кроме греха, и исцеляет его своим Богочеловеческим подвигом, Господь побеждает своей Любовию наш грех, своим Воскресением нашу смерть, своим Судом наше зловолие, посланием Божественного Духа - нашу тварность, причащая нас к нетварной жизни Пресвятой Троицы... Вот что такое Божественная икономия... Богочеловек не объявляяет наш грех "не бывшим", но исцеляет его, не поселяется в нашем грешном мире, но возносит приятое от пречистых кровей Тело на престол Божий, не себя соделывает грешником, но нас святыми.

Какова же может быть икономия церковная? Ее цель - та же, что и у икономии Христовой: приобщить человека к троической Жизни, сделать его одним из членов сообщества святых - Кафолической Церкви. Ради этого и требуется снисхождение, милостивый кенозис Церкви к отпадшему от Нее. Как далеко может он простираться? Сколь многое может принять? Все, кроме греха. Все, что, по слову преподобного Максима, касается какого бы то ни было предмета, разрушающегося и погибающего вместе с этим веком. Церковь может забыть любые обиды, любые оскорбления и нечестивые деяния людские, снизойти к любому человеческому страху и немощи - в тех пределах, в которых они являются последствием греха. Любое последствие греха человеческого может понести на себе Церковь и исцелить его Божией Благодатью. Все, кроме греха. Греху в Церкви места не было и нет. Церковь не может допустить грех внутрь себя - не может и не должна на себе нести предательство, ересь, бесчиние, пренебрежение канонами и заповедями. Все, что касается установлений Духа, должно быть соблюдено со всей точностью и тщательностью. Церквь всегда примет любого грешника кающегося, примет его не как раба и наемника, но как родного, любимого, хотя и блудного сына. Но она никогда не скажет, что греха не было. Никогда не "забудет" грех - отпустит, исцелит, уничтожит благодатью, но не забудет. Церковь готова принять людей, поодиночке и общинами, но никогда не примет греховных, еретических учреждений. Церковь готова будет разъяснять денно и нощно каждому все неясности своего учения, но никогда не смирится с чуждым догматом. Церковь может восполнить данной Ей благодатной властью Благодатью крещение того, кто полагал себя крещеным, будучи в еретическом сонмище, но никогда не скажет ему, что совершенное над ним там было истинным крещением. Церковь может принять " в сущем сане", опять же восполнив Благодатью, того, кто получил сан от еретической руки - ибо сие есть уврачевание последствий греха, но никогда не скажет, что поставление еретика было действительным и правильным, ибо это было бы принятием самого греха, это было бы пресловутым экуменизмом - признанием Таинств у еретиков - хулой на духа Святого. Исцеление немощи, воскресение человека к жизни, дарование Духа - вот формула церковной икономии. Принятие греха, смешение со скверной, унижение Духа - вот формула "ложного единения", во всем икономии противоположного.

Церковь пинимает грешника, но отвергает грех, потому-то и не может состояться никакого единения с отступниками прежде, чем грех не будет вырван, покаяние не будет принесено, а скверна - очищена. Таков еще один урок преподобного Максима. Прежде устранения препятствий к общению в виде действующего и торжествующего греха никакого общения быть не может. ___c_____-_20110202_1389755397Пусть устранятся препятствия, - говорит преподобный, - положенные названными лицами вместе с самими положившими их, как сказал Бог: ,,и камение, еже на пути, разметите"”, — и прямым и торным, свободным от всякого терния еретического заблуждения путем Евангелия пусть пойдут,—тогда и я, найдя это, как было прежде, пойду без всякого увещевания человеческого. Но пока предстоятели Константинопольские величаются положенными препятствиями и теми, кто их положил, никакие рассуждения и меры не заставят меня быть в общении с ними”.
Каковы условия возвращения от ереси? По словам преподобного - это,
1) отречение от еретического учения,
2) анафематствование его начальников
3) принятие всех прежде бывших соборов и анафем на еретиков
. .
Перве условие пояснять не нужно. Понятно, что без отречения от ереси, ее анафематствования, никакого мира быть не может. Подчеркнем только, что преподобный требует не простого отказа от провозглашения ереси, но и ее открытого анафематствования, а также прямого и недвусмысленного исповедания Православия. Лишь оградив себя анафемой от ереси и войдя в двери здравого исповедания, человек может говорит о себе как о православном.
“Анафема Оригену и догматам его и всякому единомышленнику его”. - Говорит преподобный, заподозренный в оригенизме, тем самым сразу отстраняя от себя подозрение. Никогда не поверю, чтобы римляне вступили в общение со здешними, если эти не исповедуют, что Господь наш Иисус Христос и Бог, сообразно каждой природе, из которых Он состоит, в которых Он есть и которые суть Он, является по природе волящим и действующим ради нашего спасения - подчеркивает св. Максим, указывая на то, что раньше полного исповедания Православной веры обращающимися от ереси никакого соединения не может состоться.

Важно и второе условие - анафема всем упорствующим в нечестии и всем скончавшимся учителям зловерия. Условие это важное и обязательное, столь же обязательное, сколь и первое. И оно-то оказывается труднее всего преодолимым в любых "униональных" переговорах. Отрекаясь от идей, от слов, не хотят отрекаться от гробов, не хотят анафематствовать тех, кто начал ересь, учредил еретическое собщество, кто рукополагал его клириков и крестил его мирян. Не раз и не два было так, что еретики, соглашаясь притворно исповедоать православную веру, стремились устоять в ереси через сохранение общения с мертвыми ересиархами... Очевидно, что никакого общения с теми, у кого в церквах вместо анафемы разорителям церковного строения поется вечная память, а то и "Моли Бога о нас", нет и быть не может. Вступить в общение с теми, у кого в диптихах числятся, скажем, Сергий Страгородский или Афинагор Спиру - было бы равносильно причащению с самими этими ересеначальниками. Установление общения с кем-либо, без разрыва им общения с анафематствованным - живым или мертвым, - равносильно попаданию под свою анафему. Поэтому, доколе имена анафематствованных Церковью возглашаются в диптихах, никакого общения нет и быть не может.
Я же без этого не вступлю в общение, - говорит наш преподобный учитель, - пока подверженные анафеме лица упоминаются за святым возношением, ибо боюсь осуждения анафемы.

Особое значение имеет третье условие восстановления общения, выдвигаемое святым Максимом. Относительно этого условия нет часто согласия и среди тех, кто отвергает современные ереси - сергианство, экуменизм, обновленчество... Некоторые считают, что общение с теми церквами, которые отстанут от этих ересей, может быть установлено на условии созыва некоего собора, наподобие вселенского, который и анафематствует окончательно ересь и утвердит Православие. Любят искушать православных такой возможностью и еретики - не в силах возобладать над ними, они хотели бы хотя бы воссесть рядом с православными и уничтожить ересь "на равных правах", все же, что было сделано против ереси до того, объявить как бы не бывшим, оправдав тем самым свое прошлое и уничижив деяния православных.
Преподобный авва не допускает такой возможности! С момента первого соборного решения против еретиков их осуждение уже состоялось, с момента первой православной анафемы на христоборцев они уже отсечены от тела церковного. Для соединения с Православием нужно не новое соборное постановление, а принятие прежде бывших. Преподобный не требовал Вселенского Собора для осуждения ереси монофелитов и не воздерживался от общения с ними "условно", "до Вселенского собора", но считал достаточным и исчерпанным осуждение, свершившееся в Риме, а до Собора в Риме как известно он задолго перестал поминать Констю патриарха. Примите осудившие ересь соборы - и препятствий общению не будет, такова мысль святого Максима. Пусть примут осуждение их, соборно в Риме утвержденное посредством благочестивых догматов и канонов,— и тогда разрушится средостение, и не надо будет убеждать нас.
Не преступное равнодушие, не мнимая "икономия", но икономия подлинная, церковная, заключающаяся в принятии обращающимся всех церковных установлений и в помощи ему со стороны Церкви в этом принятии - такова, на взгляд преп. Максима единственная возможная основа для восстановления общения с отступившими... Таков его последний нам урок. Таково его святое учение. Учение, запечатленное его славной мученической кончиной. Даже услав святого на край вселенной, еретики не смогли заставить его замолчать, даже оклеветав его, как только было возможно, они не устранили его духовного притяжения. И тогда того, кто считал, что молчанием предается Бог, решили заставить молчать насильно - ему отсекли тот язык, который своими сладкозвучными и исполненными Духа речениями услаждал верных, ему отсекли и руку, начертавшую во славу Христа множество сочинений, наполнивших мир его великой мудростью и неизреченным глубокомыслием... Но и искалеченный и измученный преподобный не молчал, одной своей жизнью, одним биением своего сердца свидетельствовал о Православии. И тогда, когда сердце его остановилось и переселился он в обитель вожделенного им Христа - дело его здесь на земле восторжествовало, сокрушив средостения ереси, воздвигнутые между народом Божиим и небом...
И сегодня во всех концах вселенной повторяются православными христианами его уроки, и сегодня в ответ искусителям мы повторяем слова преподобного Максима, паче же обитавшего в нем незримо Господа Иисуса Христа. "Каждый святой - вновь скажем словами преподобного Иустина, - это воспроизведенный Христос". Каждый святой говорит нам словами св. апостола Павла: Будьте подражателями мне, как я - Христу (1 Кор. 11, 1). От святых должно поучаться нам вере Христовой, словам Христовым, деам Христовым и по ним поступать, не сомневаясь в том, что каждого святого нужно принять как Самого Господа. Потому и мы, соревнуя преподобному Максиму в деле защиты Святого Православия, ни на секунду не усомнимся, что соревнуем Самому Начальнику Святости - Христу. Только так, повторяя слова святых и подражая их делам, достигнем мы того блаженного Царства, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос(Кол. 3, 11).

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek