?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Об издании трудов архиепископа Илариона Троицкого.

Подправленное наследие

За последние годы не раз и не два различные исследователи вопрос о создания новой богословской дисциплины - "русской патрологии", которая специально занималась бы творениями святых отцов в земле Российской просиявших, написанными на русском языке. В самом деле, история русского богословия уже прошла пору эссеистики, и назрела необходимость поставить ее на твердый святоотеческий фундамент, рассматривать ее, прежде всего, сквозь призму трудов дарованных Провидением Русской Церкви святых отцов от преп. Иосифа Волоцкого и Максима Грека до священномученика Илариона и святителей Иоанна и Филарета Вознесенкого...

Однако, как то обычно и бывает в смутные эпохи церковной истории святоотеческое наследие быстро превращается прежде всего в инструмент политический. Вместо того, чтобы смиренно внимать и понимать, его стремятся подправить, отредактировать, выкинуть неугодные мирским церковным начальникам пассажи и замолчать целые творения. В этих условиях, иногда даже небольшое изменение в составе книги свидетельствует о многом. Вертоградъ-информ'у приходилось уже писать о том препарировании, которому подверглось наследие св. Иоанна Шанхайского для того, чтобы оно стало пригодным к рецепции в Московской патриархии. С другой стороны — достаточно демонстративным и смелым шагом стало изъятие из недавно вышедшей книги о. Георгия Флоровского "Догмат и История" всех екклесиологических работ знаменитого богослова, поскольку этим работам присущи совершенно несомненные экуменические тенденции.

С такого рода следами борьбы богословских и церковных течений мы встречаемся и в рецензируемой книге. Ее составитель — издательство, известное в патриархийной среде своим "консервативным" направлением, поставило перед собой благородную задачу — собрать под одной обложкой разбросанные по различным дореволюционным журналам многочисленные богословские статьи священномученика Илариона (Троицкого), Архиепископа Верейского, — одного из крупнейших православных богословов начала столетия. После переиздания в прошлом году его фундаментальной работы "Очерки истории догмата о Церкви" создание сборника небольших работ стояло на очереди и, насколько нам известно, сразу несколько издательств поставили в свои планы такой сборник. Сретенский монастырь — самый богатый и влиятельный, стремящийся стать центром почитания свщмч. Илариона в Москве (о чем свидетельствует недавнее решение синода МП о переносе мощей святителя именно в эту обитель), опередил всех. И в итоге книга вышла обезображенной идеологическим редактором.

Сергианский миф о св. Иларионе

Предисловие книги стремится выставить святителя последовательным, убежденным сергианином. Миф о сергианстве священномученика Илариона стал одним из важнейших звеньев в цепи аргументов в свою защиту, выстраиваемой апологетами курса МП. По утверждению авторов предисловия к книге —

"Владыка Иларион, понимавший вынужденность некоторых его (Вдъ-Информ: митр. Сергия) шагов, предостерегал всех от раскола. Митрополит Мануил (Лемешевский), соузник владыки, пишет: "В начале 1927 (Вдъ-Информ; sic!) года некоторые из соловецких епископов начали было колебаться в связи с иосифлянским расколом. Архиепископ Иларион сумел собрать до пятнадцати епископов в келий архимандрита Феофана, где все единодушно постановили сохранять верность Православной Церкви, возглавляемой митрополитом Сергием. "Никакого раскола! — возгласил архиепископ Иларион. — Что бы нам ни стали говорить, будем смотреть на это, как на провокацию!""

По поводу "иосифлянского" раскола архиепископ Иларион писал епископу Виктору (Островидову) и другим лицам. Он резко порицал позицию раскольников и напоминал им безгласие епископата в синодальные времена, когда перевод на другие кафедры был обычным явлением.

По мнению Владыки, отделение от митрополита Сергия — преступление, по условиям текущего момента весьма тяжкое" (с. XXVII).

Не преуменьшая сложности и неоднозначности позиции св. Илариона по различным церковным вопросам, о которой хорошо писал о. Михаил Польский (1), зададимся вопросом, есть ли у нас хоть какие-то фактические основания для того, чтобы утверждать что-либо большее, чем отказ св. Илариона от разрыва с митр. Сергием?

В разбираемом пассаже есть только две ссылки на источники. Одна из них — на "Словарь архиереев" небезызвестного митр. Мануила (Лемешевского), прославленного своими крайним субъективизмом, сергианской предвзятостью, доверием к сомнительным источникам и даже прямой ложью. Достаточно вспомнить его утверждение, что арестованный в Александро-Невской Лавре и высланный из Петербурга в 1929 году свщмч. Григорий (Лебедев) "незаметно покинул Ленинград и устроился сторожем на птицеферме в Тверской области", или крайне неприязненную и ни на чем не основанную характеристику свщмч. Иосифа Петроградского. Трудно ожидать, что в столь важном для апологетики сергианства вопросе, как позиция Илариона Великого (2) митр. Мануил остался не более чем беспристрастным наблюдателем и что, если описанные им события и впрямь имели место, то их описание в должной мере точно.

Достаточно сказать, что отложение петроградских иосифлян совершилось только в декабре 1927 года, а в феврале 1928 года еп. Мануил уже был в Петербурге, так что весть об отложении, само собрание епископов, отъезд Мануила в Петроград и его туда прибытие должны были уложиться в исключительно короткий срок.

Еще более удивительным было стремительное изменение позиции самого св. Илариона. Еще в октябре он отправил одному из друзей замечательный, полный глубокого духовного проникновения и поистине пророческого пафоса документ. В нем, в частности, есть такие, удивительно прозорливые слова, которые надлежит нам помнить и сегодня:

"Трудность настоящего времени для православного человека состоит, между прочим (если не главным образом), в том — что теперешняя жизнь Церкви требует от него высокодуховного отношения к себе. Нельзя полагаться на официальных пастырей (епископов и иереев), нельзя формально применять каноны к решению выдвигаемых церковной жизнью вопросов, вообще нельзя ограничиваться правовым отношением к делу, а необходимо иметь духовное чувство, которое указывало бы путь Христов среди множества троп, протоптанных дивьими зверями в овечьей одежде... Иначе легко осквернить святыню души своей и начать сжигание совести (1 Тим. 4:2) чрез примирение, по правилам, с ложью и нечистью, вносимыми в ограду Церкви самими епископами. На "законном" основании можно и антихриста принять..." (3) Это письмо св. Илариона настолько характерно для него и в стилистическом (взволнованный, патетичный тон иларионовой публицистики сочетается с задушевностью и лиризмом излюбленного им жанра "писем к другу"), и в смысловом отношении, что высказываемые изредка сомнения в его авторстве если на чем и основаны, то только на противоречии этого письма с тем самым сергианским мифом. Между тем, антисергианская позиция святителя проглядывает в нем удивительно четко, как недвусмысленно проговорены и те основания, по которым святитель откладывал свой разрыв с Сергием:

"Недели 2—3 тому назад я читал письмо, в котором приводились подлинные слова одной небезызвестной "блаженной", сказанные ею на запрос о митрополите Сергии, причем вопрошавший, по-видимому, указывал, что митрополит Сергий не погрешил против православных догматов, что он не еретик. "Что ж, что не еретик! — возразила блаженная. — Он хуже еретика: он поклонился антихристу, и, если не покается, участь его в геенне вместе с сатанистами".

Все это вместе взятое и многое другое, видимое и слышимое, и заставляет живые верующие души настораживаться и внимательно всматриваться в развертывающуюся перед нами картину усаживания жены на зверя. Эти души чувствуют новую, небывалую опасность для Церкви Христовой и, естественно, бьют тревогу. Они, в большей части своей, не спешат окончательным разрывом с церковными "прелюбодеями", в надежде, что совесть их не сожжена до конца, а потому возможно покаяние и исправление, т. е. отвержение начатого ими темного дела. Сбудется ли это чаяние?! От души говорю: подай, Господи! Но в самой глубине его вижу сомнение и, однако, пока не ставлю точки над I. Пусть поставит ее время, а точнее сказать. Владыка времен! Он же да сохранит нас, как от легкомысленной поспешности, так и от преступно равнодушной медлительности в том страшно ответственном положении, в которое мы поставлены Промыслом Божиим!"

За три месяца столь перемениться можно было бы только потеряв рассудок и глубоко внутреннее духовно надломившись, чего за св. Иларионом никто не замечал. Остается выразить серьезное сомнение в том, что приписываемое ему сергианство было действительным.



Откуда возник сам миф о сергианстве св. Илариона?

[Далее...]

К пониманию этого нас может приблизить другая ссылка, данная в том же предисловии — ссылка на некие два письма относительно митр. Иосифа и возглавлявшегося им движения, якобы написанные свщмч. Иларионом в 1928 году. В "Акты Патриарха Тихона", на которые дана ссылка, эти письма перекочевали из источника крайне сомнительного — диссертации митр. Иоанна (Снычева) о "церковных расколах справа" — одного из наиболее нелепых и саморазоблачительных памятников сергианской апологетики. Митр. Иоанн может считаться не более чем распространителем и публикатором взглядов митр. Мануила — данная диссертация написана многолетним келейником митр. Мануила, под руководством митр. Мануила, на основе его ар; его несомненным идейным влиянием. По существу, еще одно произведение автора "Словаря епископов" и сомнения в точности могут быть с полным правом отнесены и к нему.

"Письма Илариона" представляют собой документы весьма странные. Их никогда никто не видел в оригинале невозможно провести их текстологическую экспертизу. Судя по тому, что они опубликованы как "выписки", оригинал вообще недоступен, и документы, с которыми митр. Иоанн работал, были не более чем материалами одного из рукописных сергианских апологетических сборников. Те отрывки, которые представлены читателю и которые не имеют ни подписей, широкого контекста, позволяющего с большей или меньшей степенью достоверности атрибутировать их авторство, не оставляют исследователю много шансов разобраться в вопросе со всевозможной тщательностью. Приходится прибегать к стилистическому анализу, но его результаты весьма выразительны. Второе из двух цитированных митр. Иоанном "антииосифлянских" писем св. Илариона необходимо отмести с ходу. Его откровенно простонародный и полубезграмотный стиль ("Какую штуку выдумали. Он, мол, отступник. И как пишут, будто без ума они. Сами в яму попадают и за собой других тащат. А осиповы письма уж очень не понравились. Будто и не он пишет вовсе. У него будто злоба какая...") полностью несовместимы с исключительной литературностью и даже риторичностью всех, в том числе и частных, писем св. Илариона. В данном случае все настолько было ясно уже публикаторам, что мы имеем право говорить о прямой фальсификации.

Первое письмо более похоже на стиль св. Илариона, хотя и тут нельзя не отметить черты, которая абсолютно не наблюдается ни в одной из его письменных работ и ни в одном из его частных писем — это склонность (усвоенная многими бывшими семинаристами) к месту и не к месту щеголять латинскими выражениями (casus belli, tertius glaudens). Подобная склонность является весьма характерной и мало подверженной изменениям чертой литературного стиля, и все изученные нами произведения и письма св. Илариона не выявили ни одного случая, в которых он бы к подобному приему прибегал (4).

Не менее странными выглядят и проглядывающие в этом "письме Илариона" тенденции к оправданию Синодального строя и ссылки на то, что безгласие епископата тогда должно служить примером и для нынешних времен. Предположение это по отношению к св. Илариону абсурдно. Он был одним из фанатичнейших и убежденнейших противников синодального строя. Его позиция в этом вопросе доходила, иной раз, до заигрывания с силами, выступавшими против "самодержавия". В рецензируемой книге помещена абсолютно "антисинодальная" по духу и всему строю мысли работа "Богословие и свобода Церкви", а всякому церковно образованному человеку известна пламенная речь архимандрита Илариона на Соборе 1917 года в защиту восстановления патриаршества. Слова св. Илариона: "Орел петровского, на западный образец устроенного самодержавия выклевал это русское православное сердце. Святотатственная рука нечестивого Петра свела Первосвятителя Российского с его векового места в Успенском соборе". Для св. Илариона покоить свою сергианскую аргументацию на признании правильности и каноничности дореволюционного Синода было бы абсурдным и нелепым самоотречением. Прекрасно зная, что его сергианские высказывания будут оспорены многими, св. Иларион не мог не предположить, что его аргумент "от синодального периода" будет побит цитатами... из самого же Илариона. Вряд ли бы он — ; добросовестный ученый и талантливый полемист — допустил бы такую промашку, если бы и впрямь взялся защищать сергианство.

Корни сергианского мифа о св. Иларионе (Троицком) очевидны. Это фальсификация. Фальсификация вполне естественная, поскольку мнение святителя было очень и очень важно для многих не определившихся, на какую сторону склониться. Эта фальсификация восходит на самый верх властной пирамиды сергианской церкви. Свщмч. Кирилл Казанский в одном из своих писем митр. Сергию сообщает, что письмо якобы святителя Илариона с той самой аргументацией "от синодального периода" распространялось "с синодским засвидетельствованием подлинности...", то есть непосредственно самим сергианским Синодом! Цена такого свидетельства хорошо известна на судьбе другой фальшивки — доклада еп. Василия Спасо-Клепиковcкого митр. Сергию, с утверждением о том, что Митр. Петр одобрил "Декларацию". Этот доклад распространялся сергианским синодом в качестве пропагандистского материала, однако был опровергнут в письме из ссылки самим Митр. Петром. Это письмо было скрыто сергианами и еще в конце 30-х лживый "доклад" использовался в качестве полемического оружия. Отсюда видно, что сергианский синод не брезговал откровенными фальсификациями, скрепленными синодальной печатью.

Впрочем, корни мифа о сергианстве св. Илариона могут уходить еще глубже — в недра ОГПУ. Широко известно, что Тучков всячески стремился использовать авторитет св. Илариона для поддержки разного рода антицерковных мероприятий. В книге о. Михаила Польского рассказывается о многочисленных попытках гепеушников уговорами, соблазнами, угрозами и хитростью, обещанием освобождения, добиться соучастия святителя Илариона в их разрушительной для Церкви деятельности, сделать его одним из вождей сергиан. "Это воочию сам сатана", — отзывался святитель о допросах у Тучкова. Св. Иларион неизменно отказывался идти на компромиссы и потому-то был упрятан надолго на Соловки. Не исключено, что, убедившись в непреклонности святителя, органы попросту его изолировали, взяв под контроль его переписку, и отправляя адресатам более-менее ловко состряпанные фальсификации (таково, возможно, и происхождение обсуждавшихся писем). Если бы св. Иларион и в самом деле перешел на сергианские позиции, то он быстро бы оказался на свободе, где мог бы служить задуманному богоборцами делу куда более эффективно. Однако этого не произошло. Характерно отсутствие свидетельств непредвзятых очевидцев относительно устных высказываний св. Илариона на сей счет. Все те независимые свидетельства, которые подтверждают так или иначе мысль о "сергианстве" св. Илариона, основываются исключительно на неких его "письмах". До сих пор ни одному исследователю не удалось найти более или менее удовлетворительные оригиналы этих писем. По крайней мере — они (или хотя бы их археографическое описание) не опубликованы. Потому вопрос о том, насколько они аутентичны, остается одной из ключевых и интереснейших проблем в истории Русской Церкви XX века. Покуда же, скажем подводя итог этой части нашей рецензии, все утверждения о якобы просергианской позиции, занимавшейся св. Иларионом, основаны на откровенной фальсификации...

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek