?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Было ли сопротивление истинно-православных христиан насильственному введению нового календаря просто данью многовековой привычке, которой они придали значение Предания Церкви? Или же их реакция была подобной реакции живого организма, который при попадании в него чужеродного тела (сродни занозе) сразу стремится изолировать оное, чтобы затем вместе с нагноением исторгнуть из себя чуждое и несвойственное своей природе?

20215_600Мы не станем касаться собственно проблем астрономических и выяснять, какая календарная система в мире более точно следует солярно-лунарным циклам, определенным Богом людям для ориентации во времени и пространстве, и через сколько столетий каждая из них наберет достаточное количество погрешностей, чтобы считать ее неверной. Сразу скажем о том, что не считаем апостолов и их учеников столь неадекватными людьми, чтобы приписывать им стремление сделать объектом поклонения в Церкви Христовой некие весьма условные и относительные вещи, подобные календарю. Да не будет! Есть множество трудов, превозносящих ныне достоинства той или иной календарной системы. Жаждущих в ее истинности обрести свое спасение адресуем к ним. Мы скажем о другом.

Например, о том, как одна, некогда условная и относительная, система человеческого летоисчисления смогла тоненьким ручейком влиться в полноводную реку апостольского Предания и быть связанной им настолько, что без нее немыслимо ныне полноценное свидетельство о Церкви и о Том, Кто ее уневестил Себе.

Мы сознательно не будем касаться тех вопросов, которые ставят истинность Евангельского Благовестия в зависимость от точности того или иного календаря. Наш вопрос не астрономический, а литургический. Мы будем говорить не об астрономии и математике, а о Предании Церкви.

Существующая христианская календарная система имеет два источника, на базе которых она образовалась: реформированный при Гае Юлии Цезаре единый государственный календарь Римской Империи и календарь иудейских праздников, с которыми, согласно хронологии евангельских событий, были связаны проповедь, Распятие и Воскресение Христа, а также дарование Церкви Христовой дара Духа Святого в Пятидесятницу.

В 46 году до Р.Х. александрийский астролог Созиген предложил Гаю Юлию Цезарю провести реформу древнеримского календаря, который стал бы общим календарем для Pax Romana. С согласия Цезаря Созиген разработал новый календарь, состоящий из 12 месяцев, парные из которых насчитывали по 30 дней, непарные — по 31 дню; и ввел новую систему т.н. високосов, при которой каждый четвертый год содержал по одному дополнительному дню, который вставлялся после 6 февраля и назывался «bis-sextus» (дважды шестой, лат.) — високосный. Новый древнеримский календарь получил название «юлианского» и был введен в качестве официального календаря Римской Империи с 1 января 709 г. от основания Рима, или 1 января 45 г. до Р.Х.

Вот именно этот календарь, на который была наложена хронология евангельской истории, тесно связанная с календарем иудейских праздников, с апостольских времен стал использоваться Церковью Христовой в качестве фундамента для формирования богослужебного годового круга праздников. Если бы на тот момент существовал иной, универсальный для Империи календарь, столь же общепринятый в использовании всеми народами, входящими в нее, то дерзнем предположить, что именно он бы тогда и был воспринят Церковью Христовой. Но таковым на тот момент был календарь именно юлианский.

В 325 году Первый Вселенский Собор, созванный римским императором Константином Великим в Никее, положил его в основу как христианского летоисчисления, так и определения празднования Пасхи со всеми зависящими от нее праздниками и постами.

Основные положения соборного решения были отражены в Послании императора Константина к епископам, не присутствовавшим на Соборе, которое сохранилось в «Жизни Константина» Евсевия Кесарийского: «…прежде всего, показалось нам неприличным совершать этот святейший праздник по обыкновению иудеев. Нам указал Спаситель иной путь. Согласно держась его, возлюбленные братья, мы сами устраним от себя постыдное о нас мнение иудеев, будто независимо от их постановлений мы уже и не можем сделать этого».

Собор определил:

1) Праздновать христианскую Пасху неодновременно с иудейской.

2) Праздновать христианскую Пасху не ранее весеннего равноденствия, что было согласно с 7-м правилом Св. Апостолов

3) Строжайший запрет на отделение любой Поместной Церкви от общепринятой Пасхалии и, соответственно, от юлианского календаря, к которому Пасхалия была привязана.

Вплоть до конца XVI в. никому (даже еретикам) и в голову не приходило изменять церковный календарь или улучшать его, до тех пор, пока в 1573 году Римский папа Григорий XIII (1572–1585) неожиданно для всех не создал комиссию для разработки проекта реформы юлианской календарной системы. В итоге работы этой комиссии был выбран проект реформы итальянского математика Луиджи Лилио (1520–1576), который предполагал изменение не только юлианского календаря, но уже и всей христианской Пасхалии.

Якобы для преодоления накопившихся ошибок юлианского календаря римский престол установил неизменную дату весеннего равноденствия, для чего было решено в календарном счете переместиться на 10 дней вперед. В результате проведенных изменений латинская Пасха могла теперь наступать одновременно и даже ранее Песаха иудеев, что оказалось не только прямым нарушением Апостольских Правил и постановления I Вселенского Собора, но и противоречило ходу евангельских событий, в соответствии с которыми Воскресение Господне произошло хронологически после празднования иудейской пасхи.

24 февраля 1582 г. папой Григорием XIII была издана специальная булла «Inter Gravissimas», в соответствии с которой следующей датой после 4 октября 1582 г. шло 15 октября, — эта дата и считается теперь официальной датой введения календарной системы, получившей название «григорианской». Новая календарная система создавалась под предлогом исправления грубых ошибок юлианского календаря и утверждения большей точности его преемника, хотя на самом деле была попыткой римского престола изолировать «восточных схизматиков» (то есть православных) от влияния на европейскую политику. В пользу этого свидетельствует и тот факт, что западноевропейская наука далеко не сразу приняла новую календарную систему и критиковала ее именно за неточность и непродуманность. Так, например, представитель Сорбонны Франсуа Виет (1540–1603) утверждал астрономическую необоснованность григорианской календарной системы, а Жозеф Скалигер (1540–1609), основатель научной хронологии, разработал в годы введения в Европе нового календаря систему унификации летоисчисления на основе не григорианского, а именно юлианского календаря. Но повторим, что споры астрономов и математиков мы сознательно оставляем за границами нашего сегодняшнего повествования. Мы рассматриваем сегодня только цели календарной реформы, методы ее проведения и тот результат, к которому она привела в итоге Поместные Церкви.

Опасаясь Интердикта папы, латинские короли Европы начали в законодательном порядке вводить в своих странах новый стиль, что вызвало протесты даже среди благочестивых католиков, населявших их... Более того, это вызвало к жизни и первое в истории движение ревнителей-старостильников.

Да-да, вы не ослышались, друзья! Первые старостильники появились, как оказывается, без малого полтысячелетия тому назад. И их интуитивное неприятие нововведения, подобное тому, как человек со здоровым чувством обоняния отвергает протухшие продукты, вызвало своевременную и здравую реакцию со стороны тогдашнего полномочного церковного «санэпиднадзора» – собора глав древнейших Поместных Церквей под председательством Константинопольского патриарха.

В Речи Посполитой королевский указ о введении григорианского календаря породил большие волнения не только среди православных, но и среди следующих юлианскому календарю армян. Известный защитник и покровитель Православия князь Константин Острожский послал по этому поводу запрос в Константинополь. Патриарх Иеремия II ответил разъяснительным посланием, которое отправил в Литву вместе со своими экзархами – протосинкеллом Никифором и архидиаконом Дионисием. Аналогичные послания патриарх направил Московскому митрополиту Дионисию, митрополиту Ионических островов, которые находились под властью венецианцев, дожу Венеции Никколо де Понте и самому папе Григорию XIII.

Тем временем, королевские власти и латинская иерархия Польши начали насильственное введение нового календаря в православную среду, видя в этом замечательный повод склонить непокорных зилотов-схизматиков по принципу «против лома нет приема». В декабре 1583 года Львовский архиепископ Ян Димитрий Суликовский поручил своему брату Войтеху закрыть в городе все православные храмы накануне Рождества Христова. Войтех вместе с канониками своего капитула и толпой черни обошел все православные храмы Львова, прервал совершавшуюся там литургию, изгнал молящихся и запер церковные двери. Такие же волнения прокатились и по многим другим городам. Однако попытки насильно внедрить среди православных новый календарь натолкнулись на стойкое сопротивление последних.

Сомневаюсь, что некие рациональные побуждения стали тогда для этих не шибко грамотных ремесленников из братств основной платформой их протеста. Скорее, как палец, стремящийся исторгнуть вместе с гноем кусок древесины, случайно попавший в него при колке дров, они и исторгали из Тела Церковного нечто, не опознанное пока ими рационально, но опознанное пока еще здоровым иммунитетом как чужеродное и болезнетворное.

Для оценки совершенного римским престолом «рейдерского захвата» Предания наш православный «санэпиднадзор» в лице Константинопольского патриарха Иеремии II Великого, Александрийского патриарха Сильвестра и Иерусалимского патриарха Софрония V созвал в 1583 году Константинопольский Всеправославный Собор, который вынес следующее постановление: «…так как опять церковь старого Рима, как бы радуясь тщеславию своих астрономов, неосмотрительно изменила прекрасные постановления о священной Пасхе, совершаемые христианами всей земли и празднуемой, как определено, – сего ради становится причиной соблазнов... Сего ради мы должны были сказать, что о сем постановлено святыми Отцами... Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь святых Вселенских соборов о святой Пасхе и месяцеслове и добре законоположили нам следовать, а желает следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот с безбожными астрономами противодействует всем определениям св. соборов и хочет их изменить и ослабить — да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных да будет. Вы же, православные и благочестивые христиане, пребывайте в том, в чем научились, в чем родились и воспитались, и, когда вызовет необходимость, и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание. Хранитесь и будьте внимательны от сих, дабы и Господь наш Иисус Христос помог вам, и молитвы нашей мерности да будут со всеми вами. Аминь».

В 1585 году патриарх Иеремия по просьбе константинопольских армян прислал в Польшу и Литву еще одно послание, в котором горячо убеждал православное и армянское духовенство ни в коем случае не принимать римского новшества. Видя, что «рейдерский захват» нахрапом не удался и живой организм Православной Церкви вполне себе еще может сопротивляться иноприродной для него заразе, король Стефан Баторий был вынужден уступить здравому смыслу и признать за православными право литургического употребления юлианского календаря. Иммунитет церковного организма Русського (именно так, через «мягкий знак», бо на тот момент общего и для Киева, и для Москвы) Православия оказался тогда здоровым.

Впоследствии постановление Собора 1583 года о новом стиле подтверждалось на Всеправославных или Поместных Соборах, а также в окружных патриарших посланиях в 1587, 1593, 1722, 1827, 1848 и 1895 годах. В 1902–1904 годах представители Константинопольской, Иерусалимской, Российской, Болгарской, Сербской, Румынской и Черногорской Церквей вообще на будущее официально отвергли возможность реформы юлианского календаря, как по мотивам догматическим, так и из опасения церковной смуты, то есть опасениям разделения между верными Христовыми из-за попыток привлечь к этому единству некогда отпадших от него.

Новые попытки исказить православный церковный календарь были предприняты в 20-х годах XX столетия. После поражения Османской империи в Первой мировой войне Греция вошла в число держав-победительниц. Это обстоятельство породило среди константинопольских греков-фанариотов идею отвоевания у турок древних малоазийских византийских владений с помощью западных инославных союзников. Эти планы поддерживало и националистически, но отнюдь не православно настроенное афинское правительство во главе с Елевферием Венизелосом, управлявшее Грецией с момента свержения в 1917 году короля Константина I.

В 1919 году патриарший местоблюститель митрополит Брусский Дорофей, опираясь на защиту размещенного в Константинополе Греко-Иритского полка, пошел на полный разрыв с турецкими властями, что привело к началу греко-турецкой войны. Чтобы заручиться помощью западных союзников, греки, как и в XV веке, пошли вновь на измену Православию. Летом 1919 года митрополит Кесарийский Николай от имени Константинопольской патриархии принял приглашение совместной комиссии Всемирной экуменической конференции «Вера и устройство» принять в будущем году участие в работе ее предварительного совещания в Женеве.

В январе 1920 года митрополит Дорофей вместе со своим Синодом выпустил окружное послание «Всем Христианским Церквам всего мира», которое провозглашало, что «первой необходимостью является оживление и усиление любви между Церквами, не считая друг друга странными и пришельцами, но близкими и родными во Христе и едиными сонаследниками обетования Божия во Христе».

Для достижения этой цели послание предлагало следующую экуменическую программу: «Эта любовь и благожелательное расположение друг ко другу могут быть выражены и доказаны, на наш взгляд, особенно посредством следующих действий:

а) принятие единого календаря для одновременного празднования великих христианских праздников всеми Церквами;

б) обмен братскими посланиями в дни великих праздников единого календаря;

в) близкие дружеские отношения между представителями различных Церквей;

г) общение между богословскими школами и представителями богословской науки, а также обмен церковной периодикой и изданиями, выходящими в каждой из Церквей;

д) посылка молодых людей из школ одной Церкви на учебу в школы других Церквей;

е) созыв общехристианских конференций для уяснения вопросов, представляющих общий интерес для всех Церквей;

ж) объективное историческое исследование богословских различий;

з) взаимное уважение к обычаям и обрядам, принятым в различных Церквах;

и) урегулирование вопроса о смешанных браках между представителями разных конфессий;

к) взаимная поддержка в деле укрепления религиозной веры и филантропии».

Публикуя это послание, Дорофей ставил своей целью получить поддержку западных церквей (в первую очередь англиканской), с тем, чтобы они убедили свои правительства поддержать план передачи грекам Константинополя и Смирны с прилегающей областью. Как и в 1439 году, отступление от истины Христовой не принесло этим потомкам ромеев никакой пользы. Запад так и не предоставил реальной помощи греческой армии, а главных отступников очень скоро постигло наказание Божие. В ноябре 1920 года Венизелос и его партия потерпели сокрушительное поражение на выборах, а в декабре народ проголосовал за возвращение на престол короля Константина I. Монарх очень сдержанно относился к планам Венизелоса и этим навлек на себя неприязнь митрополита Дорофея, который стал призывать к отставке короля «ради блага греческой нации» и даже строил планы отлучения его от Церкви. Однако через три месяца, во время поездки в Великобританию, митрополит умер от сердечного приступа, повторив этим печальную судьбу Константинопольского Патриарха Иосифа II, умершего на Западе во время работы Флорентийского собора.

Между тем военные действия греков против турок шли крайне неудачно. В июле 1921 года стотысячная греческая армия овладела Анатолией, однако войска лидера турецких революционеров Мустафы Кемаля, поддерживаемые большевиками, зашли к ней в тыл и в сражениях у Инёню и при реке Сакария нанесли грекам серьезные поражения, после чего те были вынуждены начать отступление из Малой Азии.

В конце 1921 года на Константинопольский патриарший престол под давлением афинского правительства был избран масон (не какой-то там «сказочно-патриотический», а вполне себе официальный и открытый) стамбульской ложи «Гармония 44» и крайний экуменист по своим взглядам Мелетий IV (Метаксакис), который в своем слове на интронизации заявил: «Я отдаю себя на служение Церкви, чтобы с ее первого престола способствовать развитию, насколько возможно, более тесных дружеских отношений с инославными христианскими церквами Востока и Запада, для продвижения дела объединения между теми и другими».

Духовная катастрофа, озвученная Мелетием, не замедлила сказаться и внешними последствиями. В августе 1922 года турецкие войска перешли в генеральное наступление и нанесли грекам еще одно крупное поражение. Христианское население Смирны во главе с митрополитом Хризостомом подверглось массовому избиению. Война завершилась подписанием Лозаннского мирного договора, согласно которому все греческое население Малой Азии было депортировано в Грецию. Константинополь был снова утерян для греков и теперь уже навсегда.

В 1923 году по инициативе Мелетия (Метаксакиса) в Константинополе был созван так называемый «Всеправославный собор». Но личность Мелетия была столь одиозной, что на собор приехали лишь несколько десятков человек, ни один из которых не имел полномочий официально представлять свою Церковь. Патриархаты же Александрии, Антиохии и Иерусалима вовсе не приняли в нем никакого участия. Собор принял постановления о введении григорианского календаря, второбрачии духовенства, предоставлении права сокращения постов и меру их исполнения на усмотрение Поместных Церквей и т.д. Церкви Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская, а также РПЦЗ не признали законности этого собора и правомочности его решений. Даже такой модернист, как митрополит Антоний (Храповицкий), назвал введение григорианского стиля «неразумной и бесцельной уступкой масонству и папизму». Вскоре, под давлением турецкого и греческого правительств, Мелетий (Метаксакис) должен был оставить Константинопольскую кафедру, однако это не остановило новостильного безумия.

Сразу же после окончания Совещания, в начале 1924 г. новый архиепископ Афинский Хризостом (Пападопулос), скандально прославившийся своей интронизационной речью, в которой говорил, что «...для сотрудничества с инославными христианами нет необходимости в предварительных условиях или... в догматическом единстве, ибо единство христианской любви является достаточным», предложил для того, чтобы вывести новокалендаристов из-под обвинений в нарушении Постановления 1583 года, использовать несколько реформированную версию григорианского календаря — так называемый «новоюлианский» календарь, разработанный сербским астрономом и математиком Милутином Миланковичем (1897–1958). Он отличался от григорианского папского календаря лучшим сопоставлением солярно-лунарных циклов, но практически совпадал с ним вплоть до 2800 года, почему и был практически просто его вариантом под другим названием.

В том же 1924 году со стороны греческих революционных властей на архиепископа Афинского Хризостома (Пападопулоса) было оказано сильное давление с тем, чтобы принудить его к принятию решения о переходе Элладской Церкви на новый стиль по соображениям «государственной пользы». На встрече с греческим епископатом председатель Совета революционного правительства Греции Николай Пластирас сказал: «Революция предлагает вам, почтенные мои святители, оставить в стороне все личные предпочтения и приступить к чистке Церкви… Революция надеется, что результатом ваших трудов будет полезная работа для нового поколения, и будет счастлива видеть возрождение Церкви в действии… Наконец, она желает, чтобы вы не ограничивали себя прадедовскими канонами, но приступили к радикальным мерам».

Мало кто последовал тогда безоговорочно этому, однозначно «сергианскому до Сергия», велению отступников. Как бы ни было странно, но имеющий теперь репутацию исповедника Всероссийский патриарх Тихон как раз и оказался одним из тех немногих, кто поддержал экуменизм Метаксакиса еще до этого революционного постановления Хризостома, и издал официальный указ о переходе Русской Церкви на новый стиль еще с 2 (15) октября 1923 г. Однако, к счастью, выполнить это постановление оказалось невозможным из-за протестов народа и угроз «даниловцев» прервать общение. И тогда в ответной грамоте Мелетию (Метаксакису) патриарх Тихон был вынужден-таки оправдать эту неудачу, но не решительным сопротивлением нововведению со своей позиции «хранителя отеческого Предания», но всего лишь бунтом необразованного православного народа. В связи с этим по прошествии 24 дней, 26 октября (8 ноября) он издал распоряжение о временной отмене повсеместного введения нового стиля. Интересно, что похожая ситуация сложилась и в Грузинской Православной Церкви. В 1928 г. на Тбилисском Соборе Грузинской Православной Церкви патриарх Христофор и его архиереи приняли решение ввести в Грузинской Церкви новый стиль, но реформа провалилась, будучи отвергнута народом и большинством простых священников.

Переход на новый стиль в Греции был окончательно совершен 10/23 марта 1924 года. Спустя два дня после введения григорианского календаря, в день празднования Благовещения по новому стилю, революционное правительство объявило об упразднении греческой монархии. Король Георгий II вынужден был покинуть страну и отправиться в изгнание. С самых первых дней календарного безумия Господь стал являть защитникам отеческого календаря многочисленные знамения и чудеса, служившие свидетельством того, что Ему угодна их ревность о Священном Предании Церкви. Одно из таких знамений совершилось в Афинах, в канун православного Благовещения. 6 апреля вечером около двух тысяч человек собрались у митрополичьего собора и стали умолять соборное духовенство совершить для них праздничное Богослужение. Несмотря на запрет новостильного епископата, один из священников решился совершить молебен. Во время общей молитвы произошло чудесное исцеление трех тяжелобольных людей. После Богослужения богомольцы единодушно провозгласили свою верность православным догматам: «Мы не станем франками! Мы православные христиане и останемся православными христианами».

Подобные случаи и чудеса совершались и в ряде других городов – Навилионе, Фессалониках и Коринфе.

Ревнители Православия, среди которых на первых порах были в основном миряне, прервали общение с иерархией архиепископа Хризостома (Пападопулоса). Несмотря на постоянные преследования полиции, они собирались для молитвы в частных домах или же в храмах глухих деревень и совершали богослужения по церковному календарю. В 1924 году была для защиты отеческого календаря основана «Ассоциация православных».

Священник Александр Павпертов

источник

СКАЧАТЬ статью

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek